justmyself (justnat) wrote,
justmyself
justnat

Category:

Про Генри Мура, Андрея Вознесенского и ложную память

специально для
OdnovrЕmennO

Это будет очень странная прогулка, вокруг и внутри (да-да внутри) одной-единственной совершенно абстрактной скульптуры.

Что это и где это. Генри Мур, две большие формы (Large Two Forms), 1969. Много лет стояла на улице возле Картинной галереи провинции Онтарио, в 2017 году ее перенесли в обновленный Grange Park позади галереи.

Давным-давно собиралась это сделать, а добралась вот только сейчас. В качестве волшебного пенделя сработал скульптурный сад в Новом Орлеане, моментально узнанная без таблички тамошняя скульптура Генри Мура и моя странная память, выдавшая на гора историю о мамином ящике с поэтическими книжками (ЖЖ, Dreams), которому я, как мне помнилась, была обязана заочным знакомством с Муром благодаря Андрею Вознесенскому.





Ну вот, записала я ту историю про Генри Мура и мамины книги, задним числом принялась всерьез вспоминать, где ж это было у Вознесенского, и в итоге с некоторой помощью брата и лучшей-подруги-Т. поняла, что случился со мной классический случай ложного воспоминания с замещением деталей.

Да, Вознесенский писал про Мура. Называлалось эта... хммм... ладно, пусть будет повесть "О". Вот просто "О" - и всё. Собственно, она в целом и в основном как раз и есть про Генри Мура, но по ходу повествования Андрея Андреевича уводило в разные ассоциации, реминисценции, воспоминания и фантазии. В свободный полёт. Вот только опубликована повесть была сначала в "Новом мире" в конце 1982 года, а потом - в книге "Прорабы духа" в 1984. То есть в том мамином ящике ни журнал, ни книга оказаться, увы, никак не могли. Впрочем, не так уж я перепутала: не попадись мне среди маминых книг Вознесенский, вряд ли бы я в свои тринадцать лет стала читать эту повесть.

Так, это всё хорошо, но мне нужен был текст. Вот задачка для любопытных - попробуйте найти в сети повесть, название которой состоит из одной-единственной буквы.

Я нашла. И теперь, собственно, передаю слово Андрею Андреевичу Вознесенскому. Благодаря этому странному растрёпанному тексту, прочитанному в тринадцать лет, я в свое время встретилась в Торонто с Генри Муром как со старым знакомым. Без вопроса "а что это тут за фигня бронзовая стоит?"




Сумерничаю с Муром.
На столе перед ним проволока, гипсовая крошка, чья-то челюсть, обломок кости палеолита. Фигурки его смахивают на многочленные земляные орехи — арахисы — со сморщенной кожурой, только белого цвета, гипсовые. Некоторые из них стоят на столе, как игрушечные арахисовые солдатики. Другие валяются, как сухие известковые остовы мертвых ос.
Старый Мур — производитель дыр.
Неготовая дыра прислонена к стене.


Ему восемьдесят три. Он недавно повредил спину, ему трудно двигаться, поэтому он и формует эти мини-модели, а подручные потом увеличивают их до размеров гигантских каменных орясин. Каморка его тесная, под масштаб фигурок. У стены, как главный натурщик, белеет огромный череп мамонта с маленькими дырами глазниц и чей-то позвонок размером в умывальную раковину.

Это XX век, подводя итоги, упрямо и скрупулезно ищет свою идею, находит провалы, зачищает неровности гипса скальпелем.







Мур садится за руль. Меня сажают рядом — для обзора.
Машина еле-еле трогается. Мы проезжаем по парку, по музею Мура. В мире нет подобных галерей. Его парк — анфилада из огромных полян, среди которых стоят, сидят, возлежат, парят, тоскуют скульптуры — его гигантские окаменевшие идеи. Зеленые залы образованы изумрудными английскими газонами, окаймленными вековыми купами, среди которых есть и березы.
— Скульптура должна жить в природе, — доносится глуховатый голос создателя, — сквозь нее должны пролетать птицы. Она должна менять освещение от облаков, от времени суток и года.










Машина еле-еле слышно, как сумерки, движется, кружит вокруг идей, вползает на газоны, оставляя закругленные серебряные колеи примятой травы, объезжает объемы. Как в замедленной кинохронике, открываются новые ракурсы.
— Объемы надо видеть в движении.












Он слегка то убыстряет, то замедляет ход. Кажется, он спокоен, но голос иногда хрипловато подрагивает, он всегда волнуется при встрече с созданиями. Его вещи нельзя смотреть в закупоренных комнатах, с одной точки обзора.
— Самая худшая площадка на воздухе, на воле лучше самого распрекрасного дворца-галереи. Вещь должна слиться с природой, стать ею. Вон той пятнадцать лет, — говорит он о скульптуре, как говорят о яблоне или корове.








В одну из скульптур ведет овечья тропа.
Это его «Овечий свод». Две мраморные формы нежно склонились одна над другой, ласкаясь, как мать с детенышем. Под образованный ими навес, мраморный свод нежности, любят забиваться овцы. Они почувствовали ласку форм и прячутся под ними от зноя и ненастья. Как надо чувствовать природу, чтобы тебя полюбили животные!









Вот наконец знаменитые дыры Мура. Они стали основой его стиля и индивидуальности. Поздние осы вьются сквозь них. Люди смотрят мир сквозь них. Здесь каждый может подобрать себе по размеру печаль и судьбу. Надо знать только свою душевную диоптрию.










Пространство и события не только вокруг, но и внутри нас. В нас видны, плывут, просвечивают пейзажи горя, лиц, разлук и пространства иных измерений.
Это отверстые проемы между «здесь» и «там».








MOORE — так пишется по-английски его имя. Оно образовано двумя «о». Да простят мне английские муроведы наивность лингвистического метода! Я вижу, как вытягивается уже достаточно вытянутое аристократическое лицо Джона Рассела, автора монографии о Муре, мы многие часы провели с ним в беседах: ах, вот куда клонит этот русский! Да, я уверен, что эти «о» стали неосознанно творческим автографом Мура в камне — отсюда его отверстия, овальные люки в пространстве. Скульптор подсознательно мыслил очертаниями родных букв.







Осторожнее, не потревожьте мастера! Мур невозмутимо лепит свои крохотные фигурки — нас с вами. Круг кончается.




Век кончается, а он все будто не понимает, зачем вы заявились к нему и что пытаетесь спросить.



P.S. Вдруг кому надо. Андрей Вознесенский. О.
  С запасного аэродрома https://justnat.dreamwidth.org/378898.html. Вход с OpenID.
Tags: давнее, однажды увиденное, песня акына, прогулки по торонто, тесты и флешмобы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments